Exclusive «Зеленая» сталь Залива: взгляд в будущее

Страны GCC могут сыграть важную роль в декарбонизации глобальной металлургии

Отсутствие BF-BOF мощностей позволяет компаниям в странах Совета сотрудничества Залива (GCC) уже сейчас выплавлять низкоэмиссионную сталь со средними выбросами 1,13 т СО2 на 1 т готовой продукции. И у них есть все для перехода к полностью безуглеродному производству: огромные инвестиционные ресурсы плюс колоссальный потенциал по возобновляемой энергетике. Если кто-то в мире должен стать первым, кому это удастся, это будут страны GCC.

Но они могут даже больше. Причем уже сейчас. Дешевая электроэнергия плюс практически бесплатный природный газ, запасы которого невероятны – вот что позволяет государствам Залива выйти на лидирующие позиции в мировом производстве DRI. Основным рынком сбыта может стать Евросоюз, где после введения СВАМ остро встанет вопрос замены чугуна низкоуглеродным сырьем для плавки стали.

Шаг 1: полный переход на ВИЭ

Несмотря на схожие стартовые возможности, темпы декарбонизации у стран GCC заметно отличаются. Саудовская Аравия и Бахрейн задекларировали намерения достичь нулевых выбросов СО2 в экономике к 2060 г., ОАЭ и Оман – к 2050 г. Тогда как Катар и Кувейт ставят более скромные задачи: к 2035 г. сокращение эмиссии на 25% и на 7,4% соответственно.

Объемы предполагаемых инвестиций тоже разные. Саудовская Аравия в национальной стратегии Vision 2030 запланировала $186,5 млрд на проекты по производству и распределению возобновляемой энергии до 2030 г. Тогда как правительство ОАЭ потратит на эти цели $63 млрд к 2050 г.

Соответственно и металлургические компании в GCC формируют дорожные карты с учетом общегосударственных ориентиров. Сейчас металлургия Залива – это на 100% EAF-заводы, использующие в основном DRI для выплавки стали. Даже плоский прокат на саудовском комбинате Al-Ittefaq Steel Со. (ISPC) выпускается из электростали.

Отсутствие угля в технологической цепочке обуславливает низкие выбросы СО2. У саудовских ISPC и Hadeed – 1,4 т на 1 т готовой стали, у Qatar Steel – 1,34 т, у Emirates Steel – 0,67 т (Scope 1 и Scope 2), у оманской Jindal Steel Sohar – 1,05 т. Это позволяет металлургам из GCC представлять свою продукцию как «зеленую».  Учитывая среднемировой показатель 1,37 т для процесса DRI-EAF, у них действительно неплохие позиции. Но есть и потенциал для дальнейшего улучшения.

Крайне низкий углеродный след у Emirates Steel объясняется тем, что компания использует 86% электроэнергии из возобновляемых источников (ВИЭ). Тогда как Qatar Steel пока вообще не задействовала их в своем производстве. И дорожной карте компании на 2022-2026 гг. даже не прописаны соответствующие планы. Отсюда и двукратная разница в показателях выбросов. Между тем очевидно, что полный переход на ВИЭ – задача ближайшего будущего для всех стальных производителей GCC.

Это не представляется сложной задачей с учетом огромных финансовых ресурсов в странах Залива и природных возможностей. Уровень солнечного излучения в регионе 2200-2500 кВт-ч/м2 – один из самых высоких в мире. Идеальное сочетание для развития солнечной энергетики. И она развивается. Но везде по-разному.

• Мощность ВИЭ в Саудовской Аравии в 2024 г. составляла 4,5 ГВт. До конца 2026 г. запланировано завершение строительства еще 11 СЭС суммарно на 11,4 ГВт. К 2030 г. доля ВИЭ в общем энергобалансе должна достичь 50%. Один из наиболее крупных проектируемых объектов – СЭС Al Shuaiba 2 мощностью 2,03 ГВт;
• Мощность ВИЭ в ОАЭ в 2024г. составляла 6,3 ГВт, доля в энергобалансе – 27,8%. К 2030 г. показатель вырастет до 32%. Впрочем, он может еще больше увеличиться, если власти обеспечат реализацию знаковых проектов: строительство 2 СЭС в Абу-Даби по 1.5 ГВт каждая и VI очереди MBR solar park на 1.8 ГВт;
• Катар в апреле нынешнего года открыл комплекс из 2 СЭС суммарной мощностью 0,875 ГВт. Стоимость проекта $630 млн. Общий потенциал ВИЭ за счет этого достиг 1,675 ГВт. К 2030 г. он должен увеличиться до 4 ГВт, главным образом за счет строительства СЭС Dukhan на 2 ГВт. Его планируется завершить в 2029 г. После этого доля ВИЭ в энергобалансе Катара повысится до 35%;
• В Омане в нынешнем году заработали 2 СЭС по 500 МВт каждая. Доля ВИЭ в энергобалансе достигла 10%. В июне этого года Минэнерго страны сообщило о старте 2 проектов по строительству 2 ВЭС (Оман – единственная страна в регионе с потенциалом развития ветроэнергетики) общей мощностью 2 ГВт. Их ввод в эксплуатацию намечен на конец 2027 г. К 2030 г. доля ВИЭ должна вырасти до 30%;
• Национальный план действий по возобновляемым источникам энергии Бахрейна предусматривает выход на 5% ВИЭ в энергобалансе в 2025 г. благодаря строительству СЭС Шамс Аль-Дур. Это первый такой объект на территории королевства. К 2035 г. показатель увеличится до 10%. Пока же энергетика Бахрейна – на 100% газовая генерация.
• Кувейт в 2022 г. получал из ВИЭ всего 0,3% производимой электроэнергии при целевом ориентире 5%. Между тем к 2030 г. он должен достичь 15%. Сейчас в стране есть единственная СЭС на 30 МВт в Аль-Джахре, причем она заработала только в нынешнем году. В СМИ сообщалось о предложении некоей группы инвесторов построить в Кувейте комплекс СЭС на 5 ГВт. Но инициатива не нашла поддержки у властей;

Таким образом, в регионе есть явные лидеры в сфере декарбонизации металлургии и есть отстающие. И это прямо связано с госполитикой по развитию возобновляемой энергетики.

Шаг 2: переход на водород

Сырьем для производства DRI в странах Залива служат импортная железная руда и местный природный газ, запасы которого колоссальны. Поэтому регион является мировым лидером в этой сфере.

Соответственно, значительная доля выбросов СО2 в метпродукции стран приходится на производство DRI – 0,89 т на каждую т. Поэтому следующим этапом декарбонизации будет замена природного газа в нагревательных печах на водород.

Сейчас официально утвержденные дорожные карты развития водородной инфраструктуры есть у Саудовской Аравии, ОАЭ и Омана. Последний держит региональное лидерство в сфере производства Н2:здесь находятся 5 из 10 крупнейших действующих и будущих заводов на Ближнем Востоке, которые должны быть введены в эксплуатацию к 2030 г.

Программа Oman Vision 2040 предусматривает $140 млрд инвестиций в водородную экономику до 2050 г. Это позволит производить не менее 1 млн т «зеленого» водорода в год к 2030 г., до 3,75 млн т – к 2040 г. и до 8,5 млн т к 2050 г. Таким образом султанат не только обеспечит потребности для полной декарбонизации своей промышленности, включая металлургию, но и сможет экспортировать этот ресурс. Прежде всего в Евросоюз.

ОАЭ планируют производить 1,4 млн т Н2 в год к 2031 г., с ростом производства до 15 млн т к 2050 г. К 2031 г. там завершится строительство 2 водородных заводов, которые будут работать на ВИЭ. К 2050 г. количество заводов увеличат до 5.

Саудовская Аравия намерена к 2030 г. выпускать 1,2 млн т «зеленого» водорода. К 2050 г. королевство имеет куда более амбициозную цель: покрывать 37% глобального спроса на Н2. Сейчас там в стадии реализации находится первый проект по декарбонизации промышленности.

Но он относится не к металлургии, а к производству минеральных удобрений. Речь о проекте NEOM стоимостью $5 млрд, включающему «зеленый» энергокомплекс на 4 ГВт, заводы по производству «зеленого» Н2 и «зеленого» аммиака.  Ожидается, что первая продукция поступит на рынок в 2027 г.

В Бахрейне и Кувейте на данный момент нет производства Н2, в Катаре годовая мощность 1,2 млн т, но это «серый» водород, без улавливания углеродных выбросов.

Шаг 3: улавливание СО2 и новые проекты

У GCC огромный потенциал для CCUS. Речь об отработанных нефтегазовых скважинах, которые удобно использовать для хранения твердого углерода после улавливания и утилизации СО2. Не надо тратиться на обустройство специальных хранилищ. Тем не менее, для местной металлургии это пока не слишком привлекательный вариант. Почему – можно увидеть на примере крупнейшей региональной экономики.

Такой большой диапазон, от $11 до $76/т, объясняется разной степенью концентрации СО2 в дымовом газе. При производстве минеральных удобрений она максимальна. Поэтому его улавливание не представляет особой сложности. Тогда как при выплавке стали СО2 образуется в очень разреженном виде. Соответственно, это дополнительные затраты на его сбор.

Поэтому в региональной металлургии пока есть только один действующий проект CCUS. Его реализуют Emirates Steel совместно с нефтегазовой корпорацией ADNOC. Установка CCU находится на метзаводе в Аль-Рейаде и позволяет ежегодно улавливать до 800 тыс. т СО2. Полученный углерод в дальнейшем транспортируется для захоронения на нефтяные месторождения ADNOC в Румайте и Баб.

Следующим должен стать проект оманской Jindal Shadeed, начатый в 2023 г. Он предполагает строительство установки по улавливанию и переработке СО2 в твердый углерод мощностью 2,7 тыс. т в год. Это позволит ежегодно нейтрализовывать 700 тыс. т парниковых выбросов. Выход оборудования на проектную производительность намечен на 2027 г.

Также стоит отметить, что в отличие от Индии, где в отношении стальных мощностей действует принцип «сначала строить, потом декарбонизировать», все новые метзаводы в GCC сразу проектируются с учетом углеродной нейтральности.

– Jindal Shadeed строит завод по выпуску 5 млн т «зелёной» стали в год в Дукме. В производстве будут использоваться «зелёный» Н2 и ВИЭ. Завершение строительства запланировано на 2026 г.;

– Saudi Aramco и Государственный инвестиционный фонд Саудовской Аравии совместно с китайской Baosteel строят комбинат с мощностью 1,5 млн т стального листа в год. Его оборудование (электросталеплавильные печи и печи для DRI) будет совместимо с водородом без необходимости дополнительной модификации;

– Бразильская Vale построит в Саудовской Аравии крупный комплекс по производству 12 млн т CBI в год виндустриальной зоне Ras-al-Khair. В январе нынешнего года Vale подписала договор с местными властями об аренде земельного участка под эти цели. Изначально производство будет работать на природном газе, в дальнейшем – на Н2;

– Bahrain Steel планирует до 2028 г. нарастить выпуск DRI до 24 млн т. по сравнению с 12 млн т в 2019 г. Из этого дополнительного объема 4 млн т предназначаются для будущего меткомбината индийской Essar Group в Ras-al-Khair. На самом предприятии также предполагается строительство завода мощностью 5 млн т DRI в год;

– Emirates Steel с 2027 г. должна запустить в эксплуатацию новый завод по выпуску 2,5 млн т DRI в год. Изначально строительство планировалось завершить к марту 2026 г. Затем сроки сдвинулись – вероятно, по просьбе японской стороны. Ожидается, что около 50% будущей продукции будет поставляться для нового завода JFE Steel в Японии.

Вызовы и риски

В конце мая текущего года информагентство Bloomberg сообщило о трудностях NEOM со сбытом продукции. По данным его источников, компании-оператору удалось законтрактовать только половину будущего объема производства. В связи с этим сроки запуска проекта в коммерческую эксплуатацию скорее всего будут переносится на более поздний срок.

Очевидно, найти покупателей на «зеленую» сталь ничуть не проще, чем на «зеленый» аммиак. Именно этим объясняется осторожность местных металлургических компаний в продвижении водородной технологии.

Пока в пилотной стадии она работает только на заводе Emirates Steel в Абу-Даби. Там установлены электролизеры общей мощностью 2,1 МВт. Они производят 350,4 т «зеленого» Н2 в год. Продукт сразу же подается в печи, где происходит процесс DRI. Это единственный такого рода проект в регионе MENA. И на данный момент нет предпосылок для его масштабирования.

Стальной рынок GCC характеризуется высокой степенью открытости. Из защитных мер только в ОАЭ действуют антидемпинговые пошлины на арматуру в размере 10%. Это означает, что местным производителям низкоэмиссионной стали приходится конкурировать с наплывом более дешевой продукции из Юго-Восточной Азии, выпускаемой на комбинатах BF-BOF.  И они этой конкуренции не выдерживают.

В первой половине июля предложения саудовских заводов по товарной заготовке находились на уровне $496/т EXW (после снижения на $16/т по сравнению с июнем). Тогда как китайские импортеры были готовы поставлять по $456-465/т SFR. Поэтому если кому-то и надо срочно вводить СВАМ, то это GCC, а не Евросоюзу.  В таком случае «зеленая» трансформация металлургии Залива может значительно ускориться. Также ситуация может кардинально измениться, если Саудовской Аравии (а вслед за ней и остальным странам GCC) удастся достичь цели по снижению стоимости производства «зеленого» Н2 ниже $2/кг к 2030 г.

Игорь Воронцов