Exclusive Себастиан Вилл: «В поведении потребителей металлолома больше не осталось никакой последовательности»

Способность предприятий по переработке металлолома быстро реагировать на изменения становится все более важной

В прошлом году немецкие металлургические заводы сократили потребление металлолома на 5% по сравнению с предыдущим годом из-за снижения объемов производства стали в стране. В ЕС этот показатель снизился на 0,4%, что является менее значительным спадом, чем падение объемов производства стали. Себастиан Вилл, заместитель председателя Немецкой ассоциации вторичного сырья и управления отходами (BVSE), в интервью GMK Center рассказал о текущей ситуации на европейском рынке, факторах, сдерживающих его развитие, и о том, какой должна быть эффективная циркулярная экономика.

BVSE и Recycling Europe регулярно анализируют рынок металлолома в ЕС. Насколько он изменился за последние три года и какие ключевые события на это повлияли?

Рынок металлолома в ЕС характеризуется снижением спроса, обусловленным продолжающимся сокращением производства стали, что актуально как для Европы, так и для Германии.

В Германии в 2025 году производство стали достигло исторического минимума — 34,1 млн тонн. С момента объединения более низкие показатели производства отмечались только во время финансового кризиса 2009 г.

После 2021-го, когда в результате кризиса COVID-19 наблюдался «эффект отскока», мы видим практически непрерывное снижение объемов производства стали в Европейском союзе. В прошлом году производство также упало до исторического минимума — 125,9 млн тонн.

Это демонстрирует чрезвычайно сложную ситуацию на внутреннем рынке для сектора металлолома. Эта тенденция сопровождается постоянным спадом промышленного производства, а также сложной экономической ситуацией, длящейся с 2019 года; другими словами, условия оставляют желать лучшего.

Несмотря на то что циркулярная экономика в целом и сектор переработки отходов в частности привлекли внимание, ускорив дискуссию о проектах декарбонизации, соответствующего роста использования металлолома не произошло. Основной политический акцент ЕС и Германии делается на поддержку и сохранение ведущих игроков, использующих доменную и конвертерную технологии. Поэтому мы видим увеличение доли производства в электропечах на немецком рынке, но в вопросе расширения использования вторичного сырья ничего не изменилось.

В своем недавнем рыночном обзоре BVSE охарактеризовала прошедший год как бурный из-за неопределенности, вызванной как геополитическими факторами, так и состоянием немецкой экономики. Насколько быстро немецкий рынок приспосабливается к меняющимся условиям – как внутренним, так и внешним?

Опыт показывает, что адаптация требует времени, особенно если соответствующие регуляторные ограничения не упрощаются, а расширяются. Энергетический кризис, вызванный конфликтом на Ближнем Востоке, и связанный с ним рост затрат на энергию и логистику могут быть переложены на потребителей лишь постепенно. В настоящее время переработчики металлолома вынуждены самостоятельно покрывать эти дополнительные расходы, а также издержки, связанные с такими новыми регуляторными мерами, как WSR (Регламент по перевозке отходов), DIWASS (Цифровая система перевозки отходов) и прочими.

Цепочки поставок нарушаются кризисами, которые случаются все чаще и происходят с уменьшением временных промежутков между ними. Экономика не успевает восстановиться. Это затрагивает все сектора, но особенно тяжело приходится системе, основанной на малом и среднем бизнесе, как это наблюдается в Германии.

Мы наблюдаем фрагментацию немецкого рынка металлолома. Давление на экономических субъектов значительно возрастает, особенно со стороны потребителей, таких как металлургические заводы и литейные предприятия, которые проводят политику закупок, все больше ориентированную на спрос. Это создает турбулентность. В то время как один покупатель обеспечивает стабильный спрос на металлолом, другой покупатель, расположенный неподалеку, может столкнуться с куда более неблагоприятной ситуацией по заказам.

Рынок металлолома становится все более региональным и дифференцированным. Гармония в поведении потребителей металлолома, которая часто преобладала в прошлом, больше не действует. Способность предприятий по переработке металлолома оперативно реагировать на изменения становится все важнее.

Какова ситуация с потреблением металлолома в Германии на сегодняшний день? Почему немецкие металлургические заводы сократили его потребление в прошлом году? По данным на 2025 год, BVSE отмечает слабый внутренний спрос на металлолом. Это довольно удивительно, учитывая, что это ключевое сырье для «зеленого» перехода в металлургической отрасли. 

По нашим оценкам, потребление металлолома металлургическими заводами в 2025-м снизилось примерно до 12 миллионов тонн. Это тесно связано с объемами производства в металлургической отрасли.

Потребление металлолома литейными предприятиями в прошлом году резко снизилось на 7,9%. В целом, когда металлургический и литейный сектора процветают, мы имеем сбалансированную структуру объемов, которая работает.

Существуют также проблемы и со стороны предложения. К сожалению, все больше предприятий сталкивается с серьезнейшими трудностями, что ведет к оттоку промышленного производства. В одних случаях это касается только перерабатывающих операций, которые генерируют высококачественный лом, а в других — целые промышленные предприятия переносят производство.

Речь идет о риске деиндустриализации в Европе, о которой сейчас предупреждают отраслевые ассоциации?

Деиндустриализация — это не более чем реакция на неконкурентные условия для ведения бизнеса. Высокие энергозатраты, все возрастающая постоянная бюрократическая нагрузка, длительные и сложные разрешительные процедуры, «зеленый переход» и циркулярная экономика, не доведенные до логического завершения. Этот список недостатков можно продолжать бесконечно.

Одно можно сказать точно: экономическая трансформация требует времени и адекватного регулирования. Сначала необходимо разработать и внедрить новые технологии, а затем масштабировать их до промышленного уровня. Политики уделяют недостаточно внимания системным изменениям. Это приводит к тому, что субсидии становятся основным решением для нескольких крупных корпораций. Недостает прагматизма, когда речь заходит о создании дополнительных стимулов. Вместо этого регулирование становится все более противоречивым, а Европейский союз теряет свой главный потенциал – единый рынок и свободное движение товаров и услуг, особенно для переработанных металлов.

Как ассоциация оценивает первый квартал на немецком рынке металлолома и каковы общие прогнозы на текущий год?

Мы наблюдаем незначительное восстановление по сравнению с исторически низкими уровнями производства 2025 года. Это было особенно заметно в конце первого квартала, вероятно, из-за рисков для цепочек поставок, связанных с конфликтом на Ближнем Востоке. Однако оснований для устойчивого улучшения ситуации или эйфории, безусловно, нет. Мы не знаем, возникнут ли новые напряженности и кризисы в мире, а также как можно решить существующие.

Экономисты расходятся во мнениях относительно будущего курса экономики, однако они не прогнозируют какого-либо значительного подъема. Немецкие эксперты высказывают осторожный оптимизм по поводу того, что умеренное восстановление, вероятно, произойдет не ранее 2027 года.

В прошлом году доля стали, произведенной в электропечах, в общем объеме производства стали в Германии выросла до 30,6%. Сохранится ли эта тенденция и можно ли сделать вывод, что водородные программы откладываются, в то время как металлургия переориентирует внимание на проекты декарбонизации, основанные на металлоломе и электропечах?

Интерпретируя процент стали, произведенной в электропечах, следует проявлять осторожность, чтобы не делать поспешных выводов о тенденциях. Рост доли производства в электропечах происходит на фоне общего снижения объемов производства. Это, безусловно, связано с текущими трудностями в автомобильной промышленности, где переход на новые силовые технологии привел к сокращению объемов. Поэтому говорить о долгосрочной тенденции к переходу на электросталь пока преждевременно.

Водород по-прежнему остается сложным вопросом. Инфраструктура для него все еще значительно отстает. Даже если мы сможем импортировать водород из-за рубежа или производить его самостоятельно, доставить его потребителям будет крайне сложно, поскольку нет комплексной системы снабжения. Это невозможно из-за экономических сложностей, связанных с транспортировкой.

Независимо от того, какую форму декарбонизации мы выберем, подход на основе металлолома является и остается самой экологичной технологией. С его помощью можно производить почти 100% новой стали. Это наглядный пример циркулярной цепочки поставок. Что касается других материалов, то о таком сценарии мы можем только мечтать.

Организация «Recycling Europe» постоянно критикует метод «плавающей шкалы» для определения экологически чистой стали, утверждая, что он усиливает зависимость ЕС от импортного сырья, а не содействует использованию металлолома. Каково ваше мнение по этому поводу?

При увеличении доли металлолома в производстве стали ограничения на выбросы CO2 по методу «скользящей шкалы» для классификации «зеленой» стали постепенно становятся более строгими. Иными словами, если вы производите сталь на 100% из металлолома, требования к вам выше, чем к тем, кто производит сталь из руды. Метод «скользящей шкалы» подрывает цель создания замкнутых циклов материалов в сталелитейной отрасли и формирует ложные стимулы, которые диаметрально противоположны стратегиям циркулярной экономики и декарбонизации.

Если мы хотим создать эффективный рыночный механизм, то должны это изменить. В этом контексте BVSE совместно с Recycling Europe поддерживает методологический подход, разработанный Совместным исследовательским центром (JRC), для определения классов эффективности пяти типовых промежуточных продуктов в металлургической промышленности. Выбранная методология обладает рядом значительных преимуществ, поскольку поощряет циркулярную экономику и использование переработанных материалов, является технологически нейтральной и реально способствует декарбонизации. Она справедливо признает углеродный след решающим параметром продукта, применяя подход, ориентированный на конкретный продукт, и избегая факторов, искажающих результаты.

В июле 2025 года Европейская комиссия ввела контроль над импортом и экспортом металлолома. Как вы оцениваете эти меры и как они влияют на сектор?

Приятно видеть, что внимание уделяется материальным потокам. Иногда я поражаюсь тому, как мало лица, принимающие решения, и политики знают о них и о сырье. Для того чтобы сделать правильные выводы и принять соответствующие меры, необходим анализ потоков материалов на основе данных.

Экспорт металлолома — это реакция на множество факторов, влияющих на рынок, это выход для избыточных объемов. Когда объемы производства сокращаются, экспорт избыточного металлолома – это нормальное явление для поддержания циркулярности, иначе нам пришлось бы прекратить переработку. Поэтому экспорт является необходимым условием циркулярности.

Если сравнивать циркулярную экономику с кораблем, то мы можем управлять им, как во времена Христофора Колумба, полагаясь исключительно на звезды. А нужны современные, актуальные системы отслеживания и навигации, которые дают представление о нашем текущем положении в секторе переработки отходов. Были времена, когда у нас была надежная база данных, но ее развитие было заторможено из-за введения нормативных требований по соблюдению законодательства и защите данных.

Насколько важна свободная торговля для сектора металлолома и как на нее влияют защитные меры ЕС (CBAM, новые квоты и др.)?

Успешная металлургическая промышленность — необходимое условие для эффективной переработки металлолома. Мы действуем в условиях напряженности между высокопроизводительной европейской и отечественной металлургией, но одновременно нам нужен экспортный рынок, чтобы реализовывать металлолом, когда внутренний рынок перенасыщен.

Свободное движение товаров обеспечивает бесперебойное функционирование сектора переработки металлолома, особенно в периоды снижения внутреннего спроса. Экспортный рынок служит жизненно важным клапаном для нашей отрасли, так как позволяет реализовывать объемы продукции, которые не покупаются на внутреннем рынке, тем самым поддерживать высокий и стабильный уровень переработки и контролировать издержки.

Открытые рынки способствуют инновациям благодаря конкуренции и специализации, снижают производственные расходы и создают рабочие места. Наши экономические системы ориентированы на глобальную торговлю. Свободная торговля — главный двигатель мирового процветания и экономического роста.

Достаточно ли металлолома в ЕС? Как вы оцениваете мощности и потенциал рынка? Сможет ли ЕС реструктурировать свою металлургическую отрасль, сосредоточившись преимущественно на этом сырье?

Обычно исследования показывают, что запасов металлолома достаточно, поэтому мы не ожидаем его дефицита ни сейчас, ни в будущем. Исследователи Йенского университета прикладных наук (EAH Jena) под руководством профессора Потена прогнозируют умеренный ежегодный рост объемов бытового металлолома на уровне около 1,6% до 2050 года.

Технологическая трансформация в металлургической отрасли приведет к изменению спроса на металлолом. Я уверен, что, как и в прошедшие десятилетия, европейские переработчики смогут удовлетворить любой спрос наших покупателей. Наша отрасль универсальна, гибка и лояльна. Мы быстро адаптируемся к любым рыночным условиям, внедряем новые технологии и подстраиваемся под новые обстоятельства. Это помогло европейским переработчикам выживать в высококонкурентном и все более капиталоемком секторе уже более 100 лет. Мы намерены продолжать это и в дальнейшем.

Если на рынке металлолома возникают дисбалансы по отдельным сортам металлолома, рынок, в принципе, располагает достаточными регулирующими механизмами для их устранения. Вмешательство в деятельность рынка всегда должно быть крайней мерой, так как мы прежде всего должны доверять его механизмам саморегулирования.