Мягкая посадка мировой экономики – миссия (не)выполнима?

26 июня на саммите G7 канцлер Германии Олаф Шольц предупредил о наступлении «немалых проблем» в мировой экономике. Смогут ли ФРС, ЕЦБ и другие ведущие центробанки мира ловко пройти между Сциллой в виде ужесточения монетарной политики и Харибдой «мягкой посадки» экономики без скатывания в рецессию?

Рецессия – длительное и устойчивое падение темпов экономического роста. У рецессии нет четкого формализованного критерия. Например, в США ею считается значительное снижение экономической активности, которое проявляется в падении реальных ВВП и доходов, занятости, промпроизводства и продаж на протяжении нескольких месяцев. Всего принимается во внимание 24 критерия, но количественного описания их нет.

Во время рецессии экономика попадает в замкнутый круг. Повышение расходов производителей ведет к росту потребительских цен. С определенного момента производители уже не могут закладывать свои затраты в отпускные цены – потребители начинают меньше покупать. Реагируя на это, компании сокращают производство. Из-за этого растет безработица, следствием которой является снижение доходов потребителей. Это ведет к уменьшению продаж. Реагируя на него, предприятия снижают объемы производства.

Триггером возможной рецессии является рост расходов. Производственная инфляция находится на максимумах за многие десятилетия. В США индекс цен производителей в мае составил 10,8%, что является рекордом за 35 лет, в Германии цены производителей выросли по сравнению с маем прошлого года на 33,6%, чего не было с 1949 года. Потребительские цены растут темпами, которых в США и Европе не видели с первой половины 1980-х.

Есть предпосылки для дальнейшего роста цен производителей: не восстановившиеся после коронакризиса производственные и логистические цепочки, подорожание энергоносителей, война в Украине, возможный военный конфликт в Тайване. А также необходимость бороться с высокой инфляцией. Основные центробанки мира сначала вынужденно «подогрели» ее за счет многомиллиардных helicopter money, направленных в этот раз (в отличие от QE 2009-2014 гг.) непосредственно в экономику и потребителям для смягчения социально-экономических последствий локдаунов. А потом откровенно выпустили из-под контроля, всю вторую половину 2021 года уверяя нас и себя в том, что высокая инфляция ненадолго, она скоро вернется к привычно низким значениям. Но после замедления зимой рост цен возобновился с новой силой.

Провал политики «вербальных интервенций», упущенное время и возможные социальные обострения из-за инфляции могут привести к тому, что ФРС, ЕЦБ и Банк Англии перейдут к жесткой «нормализации» денежно-кредитной политики:

• резко и неоднократно повысят ключевые ставки (ФРС и Банк Англии уже начали, ЕЦБ начнет поднимать ставку с июля);
• не только свернут QE, но и будут продавать со своих балансов ранее купленные активы.

Чем дольше ФРС и ЕЦБ затягивали с реальными мерами, тем болезненнее сейчас приходится жать на тормоза и рубильником отключать в аварийном режиме «монетарное бешенство». А заодно и бить по реальной экономике.

Тревожные звонки есть и в производственном секторе. За январь-май 2022 года девять из десяти стран – крупнейших производителей стали сократили производство по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Общее по топ-10 снижение производства – 10,8%, у Китая, лидера мировой сталеплавильной отрасли, – 8,7%. Возможно, производители сокращают производство стали потому, что ожидают сокращения спроса. Примечательно, что снижение производства идет рука об руку с падением цен. За май-июнь стоимость квадратной заготовки снизилась на 28%, горячекатаного рулона на 34%. В экономике, настроенной на рост, такого происходить не должно. На фоне существенного сокращения производства стали снижаются цены на железорудное сырье. Если в начале апреля железная руда стоила $160/т, то в конце июня – $115/т: снижение на 28%. С учетом больших проблем с логистикой из-за блокирования портов и объективно невысокой пропускной способности «Укрзалізниці» и железных дорог соседних европейских стран, а также проблем с сырьем, ситуация в украинском ГМК переходит из тревожной в критическую.

Главным фактором, определяющим траекторию движения мировой экономики, будет ее реакция на действия основных центробанков. Сложно спорить с теми, кто утверждает:

• направленное на снижение инфляции повышение ставок удорожает кредит, что замедляет экономику;
• мерами денежно-кредитной политики не преодолеть инфляцию издержек и проблемы логистики.

Но ситуация с инфляцией в мире не оставляет центробанкам другого выхода – без ужесточения монетарной политики недалеко и до разъякорения инфляционных ожиданий. После чего рост цен будет раскручиваться через вторичные эффекты и окончательно выйдет из-под контроля монетарных властей.

ФРС таргетирует «базовую инфляцию», не включающую издержки из-за роста цен на продовольствие и энергоносители. Базовая инфляция уже 7 месяцев находится в пределах 6-7% при таргете в 2%. Даже повышением ставки ФРС до 3-3,5% сбить ее до таргета будет сложно. Но и не повышать ставку ФРС (как и ЕЦБ) не может, иначе ее обвинят в вопиюще ненадлежащем исполнении своих обязанностей. Неслучайно глава ФРС Дж. Пауэлл недавно заявил, что обещать «мягкую посадку» для экономики не представляется возможным.

Согласно результатам опроса CNBC, 41% финансовых директоров американских компаний считают инфляцию самым серьезным риском для бизнеса. Но единственный доступный властям способ снизить инфляцию – агрессивное ужесточение монетарной политики, которое резко повышает шансы глобальной экономической рецессии.