Exclusive Почему резкое снижение квот для Украины не поможет европейской сталелитейной промышленности

Усиление торговых защитных мер в отношении украинской стали приведет к значительным экономическим последствиям, при этом практически не принесет выгоды европейскому рынку

Решение ЕС об усилении режима тарифных квот (TRQ) связано с возросшим импортным давлением на рынке стали. Это беспокойство очевидно. В частности, в 2025 году общий объем импорта стали, включая полуфабрикаты, увеличился на 14% по сравнению с предыдущим годом. Основные параметры ужесточения существенны: беспошлинные квоты сокращены примерно на 47% по сравнению с действующим режимом защитных мер, а пошлина сверх квоты увеличивается с 25% до 50% с июля 2026-го. Остается неясным, как эта логика соотносится с предложенной квотой для Украины, которую предлагают установить на 73% ниже фактического объема поставок страны в прошлом году.

Собственная система защитных мер ЕС, изложенная в Регламенте Исполнительной комиссии (ЕС) 2019/159, основывалась на принципе баланса. Комиссия отметила, что защитные меры должны предотвращать серьезный ущерб, сохраняя традиционные торговые потоки на рынок ЕС. Регламент также предусматривает пересмотр в случаях, когда меры угрожают целям интеграции с преференциальными торговыми партнерами, включая их стабилизацию или экономическое развитие.

Украина находится именно на этом пересечении интересов. Она не является просто еще одним удаленным поставщиком, стремящимся получить доступ на рынок ЕС. ЕС и Украина подписали Соглашение об ассоциации, содержащее Углубленную и всеобъемлющую зону свободной торговли, чтобы углубить политические связи, расширить свободную торговлю и поддержать более тесную экономическую интеграцию. Поэтому стальную политику следует рассматривать прежде всего в этом правовом и стратегическом контексте.

Немаловажно и масштаб присутствия Украины. В 2025 году украинская сталь составляла лишь 1,9% потребления горячекатаного проката и 1,6% сортового проката в ЕС. Такие доли слишком малы, чтобы влиять на цены или объем предложения на рынке ЕС. Украина также не оказывает ценового влияния, связанного с рыночными искажениями, поскольку страна уже утратила свою прежнюю позицию поставщика с низкими затратами. Перебои с энергоснабжением, логистические ограничения и рост производственных расходов ослабили конкурентоспособность украинских производителей стали. Сейчас они не способны влиять на европейский рынок ни объемами, характерными для демпинга, ни долгосрочной стратегией низких цен.

Если ЕС намерен восстановить импортные потоки 2013-го, сокращение квоты для Украины напрямую противоречит этой цели. Доля Украины на европейском рынке готовой стальной продукции достигла 1,7% в 2025 году, что близко к уровням 2013 года (1,6%) и 2021 г. (1,8%). Следовательно, отсутствуют рыночные основания для ограничения доступа Украины на рынок ЕС.

Кроме того, экспорт Украины в ЕС сократился на 30% по сравнению с довоенным периодом. Сталеплавильные мощности Украины снизились на 81% с 2013-го по 2025 год, а количество металлургических заводов уменьшилось вдвое. В 2025 году загрузка мощностей уже составляла около 92,5%, что не оставляет пространства для значительного увеличения производства. Поэтому Украину нельзя считать источником избыточных мощностей или импортного давления.

Выведение Украины из-под действия усиленного TRQ не подорвет эффективность этих мер. Напротив, ужесточение TRQ в отношении Украины приведет к значительным экономическим потерям для поставщика, который не является причиной рыночных искажений. Предложенная квота в 713 тыс. тонн означала бы потери до 1,9 млн тонн экспорта готовой стальной продукции и до 1,2 млрд долларов экспортной выручки для Украины. Это стало бы серьезным экономическим шоком. На практике более жесткий TRQ для Украины принесет крупные убытки важному торговому партнеру, при этом практически не повлияет на стабилизацию европейского стального рынка.

ЕС имеет законное право защищать свой рынок стали, а европейские производители нуждаются в поддержке для сохранения конкурентоспособности на внутреннем и внешнем рынках. Однако эффективные торговые меры должны быть направлены на источники дестабилизации, не подрывая более широкие стратегические цели. Украинская сталь не является причиной искажений, против которых направлены меры ЕС. Наоборот, Украина и стальная отрасль ЕС сталкиваются с похожими вызовами: высокие цены на энергоресурсы, рост импорта и дорогой зеленый переход. Поэтому правильный ответ — не создавать новых барьеров для Украины и сохранять торговую систему, которая соответствует рыночным реалиям и логике интеграции ЕС и Украины.

Укрепление стальной политики Европы должно учитывать украинскую сталелитейную промышленность, которая уже является частью европейских производственных цепочек. Если ЕС действительно стремится строить более сильную, устойчивую и конкурентоспособную промышленную базу, Украине следует предоставить статус партнера в этой работе. Истинным испытанием стальной политики Европы является не только защита рынка сегодня, но и укрепление основ более интегрированной европейской стальной индустрии будущего.