Анализ влияния новостей за 5-9 октября на глобальный горно-металлургический комплекс от GMK Center

Участие государства в работе стальной отрасли расширяется. С одной стороны, продолжается усиление протекционизма. С другой стороны, стремление ЕС перейти к производству «зеленой» стали находит поддержку у государства в виде предоставления финансирования и защиты зарождающегося рынка «зеленой» стали. Вот в таких условиях отечественным компаниям приходится конкурировать на экспортных рынках.

Россия может запретить поставки ж/д колес из Украины

Министерство транспорта РФ обсуждает возможность запрета поставок ж/д колес производства «Интерпайп». СМИ сообщают об обсуждении этого вопроса на совещаниях в министерстве.

Никаких официальных документов или комментариев по этому поводу не было. С одной стороны, само только обсуждение еще ничего не означает. С другой – Россия очень решительна в защите интересов собственных производителей. Такие решения могут быть приятны многим, учитывая, что речь идет об ограничениях в отношении Украины, а в особенности, если компании выбирают правильные методы работы с чиновниками.

Предполагается, что упомянутое решение будет приниматься на уровне правительства РФ. Ограничить импорт решением правительства можно только в формате эмбарго, тем более что другие инструменты ограничения торговли в данном случае неприменимы. Как правило, эмбарго преследует политические цели. Таких прецедентов в отношениях Украины и России достаточно, особенно после 2014 года, но они были политически мотивированы. Целый ряд решений были зеркальными – то есть одна сторона отвечала другой на ее эмбарго. Сейчас же вопрос сугубо экономический.

Основанием для инциирования запрета является профицит на рынке ж/д колес России. Вывод о профиците сделан на основании отчета Института проблем естественных монополий от мая 2020 года. Основной вывод отчета – в России в этом и в следующем годах будет профицит ж/д колес в размере 23-31% от объема рынка.

Но выводы отчета несколько устарели, а ситуация не так плоха, какой казалась в мае. В отчете прогнозируется, что предложение колес в 2021 году вырастет на 200 тыс. шт. – до 2135 шт. – в связи с расширением мощностей НТМК, а спрос составит только 1474 шт. При этом, по данным предприятия, проект расширения будет завершен только в 2022 году. К тому же тут нужно понимать, что весь этот объем не выльется на рынок одномоментно.

А еще объем предложения в 2021 году можно считать завышенным за счет китайских производителей, объем поставки которых указан как 150 тыс. шт. После запрета на пробег вагонов с колесами китайских производителей от их продукции отказались. То есть в 2021 году предложение снизится по сравнению с 2020 годом на 350 тыс. шт.

Спрос на колеса также может быть не столь пессимистичным. В отчете же предполагается, что спрос будет сокращаться два года подряд. Но все-таки экономика восстанавливается быстрее, чем предполагалось в мае, а самое плохое для рынка колес России уже миновало. Таким образом, инициатива о запрете поставок несвоевременна и может нанести вред российской экономике.

В качестве одного из подтверждений профицита на рынке используется аргумент о падении цен. Отмечается, что цены на ж/д колеса на рынке России снизились на 10-20%. Но ведь это вполне нормально, так как цены на сталь и на сырье для ее производства снизились аналогичными темпами. Кроме того, в 2019 году цены выросли на 35% из-за дефицита. Так что текущие цены, даже с учетом падения, более чем приемлемы для производителей, что видно по финансовой отчетности компаний.

Риск для российской экономики состоит в том, что после вытеснения с рынка китайских компаний и «Интерпайпа» в РФ останутся лишь два крупных игрока – ВМЗ (ОМК) и ЕВРАЗ НТМК. Антимонопольный орган прямо указывает на риски завышения цен. Здесь может включиться российское транспортное лобби.

В общем, на российском рынке ловить нечего, в том смысле, что вытеснят рано или поздно. Но желательно уйти с него эволюционно, а не в результате форс-мажоров.

Цена вопроса для «Интерпайпа» – возможная потеря выручки в размере порядка $150-180 в год и EBITDA $50-60 млн без учета того, что компания сумеет переориентировать продажи. Но всё же мы сохраняем определенный оптимизм, предполагая, что это не более чем вербальное давление.

Египет усиливает защиту местного рынка стали

Египет сократил максимально возможный срок хранения стальной продукции в портах с четырех месяцев до 30 календарных дней с дня разгрузки судна.

Казалось бы, где здесь защита местного рынка? Но новые правила усложнят жизнь импортерам. Придется или нести дополнительные расходы за хранение или быстро реализовывать товар.

Египет активен в защите местного рынка. Страна ввела пошлины даже на импорт полуфабрикатов. Для полуфабрикатов с 1 апреля 2020 года действует защитная пошлина в 13%. Несмотря на это, отечественные компании за шесть месяцев этого года экспортировали в Египет 250 тыс. т полуфабрикатов, что в два раза меньше, чем в прошлом году.

Видимо тот факт, что импорт все-таки присутствует на рынке, не дает покоя местным крупным игрокам, которые продолжают лоббировать ужесточение мер.

Глобальные выбросы СО2 от металлургии снизятся на 50% к 2050 году

Согласно оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), металлургическая промышленность выбрасывает 2,6 млн т СО2 в год, что составляет 7% глобальных выбросов. Для достижения климатических целей выбросы металлургии должны снизиться на 50% к 2050 году, тогда как удельная углеродоемкость должна сократиться на 60% к этому же времени (с текущих 1,4 т до 0,6 т СО2 на т стали). Углеродная нейтральность всей энергосистемы, по прогнозам МЭА, может быть достигнута к 2070 году. Аналогичный срок декарбонизации (до 2070 года) установлен и в украинской концепции «зеленого» энергетического перехода.

Есть несколько путей снижения выбросов СО2: повышение материало- и энергоэффективности существующих производственных процессов, а также внедрение новых технологий.

Наибольший вклад в сокращение выбросов углекислого газа (по оценкам МЭА – 40%) принесет повышение эффективности использования материалов (внутри металлургического сектора, в цепочке поставок, в обрабатывающих отраслях).

Повышение энергоэффективности существующего оборудования – важный элемент декарбонизации, но недостаточный для достижения поставленных целей. Энергоемкость современных доменных печей уже достигла практического минимума. В целом, по мнению МЭА, вклад повышения операционной эффективности вместе с внедрением наилучших доступных технологий составит 20%.

Внедрение новых технологий будет различаться по регионам в зависимости от многих факторов (цен на электроэнергию, затрат на внедрение технологий, наличия сырьевых ресурсов, особенностей экономической политики государства). Например, страны с низкими ценами на низкоуглеродную электроэнергию ($20-30 МВт·ч) получат конкурентные преимущества во внедрении прямого восстановление железа на основе водорода. По оценкам МЭА, к 2050 году 15% стали будет производиться с использованием этой технологии.

Применение восстановительной плавки, технологий производства железа прямого восстановления на основе природного газа, инновационных доменных печей и оборудования для улавливания и использования СО2 будет преобладать в регионах с достаточным наличием ископаемого топлива. Вклад технологий на основе водорода совместно с улавливанием и использованием СО2 в сокращение выбросов составит 25%.

Достижение целей по снижению выбросов углекислого газа требует разработки инновационных технологий. По оценкам МЭА, 30% кумулятивного снижения выбросов к 2050 году зависят от технологий, которые сегодня находятся на стадии прототипа или демонстрационной установки. Ускорение инновационного процесса невозможно без государственной экономической политики, включающей:

  • установление долгосрочных целей по снижению выбросов СО2 с инструментами финансовой поддержки их достижения;
  • создание рынка для безуглеродной стали;
  • поддержку проектов, разрабатывающих безуглеродные технологии;
  • развитие инфраструктуры для развертывания безуглеродных технологий;
  • углубление международного сотрудничества в сфере декарбонизации;
  • мониторинг достигнутого прогресса.

Международные металлургические компании уже реализуют пилотные проекты по внедрению безуглеродных технологий. Лидером является ArcelorMittal: проекты компании включают технологии улавливания и использования СО2 (IGAR, Torero, Steelanol, Carbon2Value, Carbon4Pur), использование водорода (H2Hamburg), электролиз железа (Siderwin). Tata Steel реализует наиболее известный проект восстановительной плавки – HISARNA (технология позволяет производить чугун без процессов агломерирования железной руды и производства кокса).

Цели металлургических компаний даже более амбициозны, чем прогнозы МЭА. В частности, Liberty Steel намерена декарбонизироваться до 2030 года, ArcelorMittal и ThyssenKrupp – до 2050 года. Voestalpine к 2050 году хочет сократить выбросы СО2 на 80%. Реализация этих планов невозможна без финансовой поддержки государства.

Voestalpine уже подала заявку на финансирование от ЕС для выполнения своей экологической программы. Потенциальный объем финансовой помощи составляет от €250 млн до €350 млн.

Компания в настоящее время реализует два пилотных проекта декарбонизации: на заводах в Линце (H2Future) и Донавице (SuSteel). H2Future связан с производством «зеленого» водорода, а SuSteel – с восстановлением железной руды с использованием водородной плазмы. В перспективе Voestalpine рассчитывает перейти на электродуговое производство стали. Австрийское правительство уже согласилось выделять €50-70 млн ежегодно на протяжении максимум 10 лет.

British Steel присоединилась к инициативе по созданию низкоуглеродного кластера (ZCH – Zero Carbon Humber). Цель его деятельности – обеспечить поставки водорода, а также внедрение технологий улавливания СО2. В долгосрочной перспективе ожидается, что ZCH станет к 2040 году первым в мире безуглеродным промышленным кластером.

Общий объем инвестиций составляет $96 млн (частные и государственные источники). Окончательное инвестиционное решение планируется принять в 2023 году, ввод объектов в эксплуатацию ожидается в 2026 году.

Якорный проект кластера – самый крупный в мире завод по производству водорода. Водород планируется производить на основе природного газа с последующим улавливанием СО2. Завод будет построен в специализированном индустриальном парке в Солт Энд (Saltend Chemicals Park).

Второй элемент кластера – трубопровод, который будет доставлять водород промышленным потребителям. Улавливаемый СО2 будет закачиваться в водоносный горизонт ниже морского дна в Северном море.

Подробнее о главных трендах и событиях отрасли читайте в следующих выпусках еженедельного мониторинга. А также на нашем портале.