Почему Украине необходимо отсрочить внедрение CBAM – и почему ЕС ошибся

GMK Center отслеживает тему CBAM с 2020 года, когда механизм был еще лишь предложением. Сегодня это уже законодательная реальность. К сожалению, наши ранние оценки подтвердились: CBAM – это жесткий торговый барьер. Для украинских производителей длинного проката и стальных полуфабрикатов конкурентоспособность на рынке ЕС уже заметно снизилась. Это не узкоотраслевая проблема, ведь металлургия формирует 7,2% ВВП Украины вместе с цепочками поставок.

Комплексное исследование GMK Center можно скачать по ссылке.

Чтобы оценить полный эффект, нужно смотреть шире. CBAM – это не только о торговле здесь и сейчас. Это касается послевоенного восстановления Украины, будущего ее промышленности и интеграции в цепочки поставок ЕС.

Да, CBAM – часть климатической политики Евросоюза. Если Украина всерьез нацелена на вступление в ЕС, ее промышленность в любом случае столкнулась бы с требованиями декарбонизации. Но ключевой вопрос – как именно. Другие страны Восточной Европы, в том числе Польша, получили колоссальные инвестиции во время своей интеграции. Украине предлагают те же регуляторные требования, но без финансового сопровождения.

Этого сопровождения и не было. Российская агрессия уничтожила инвестиционное окно. До войны каждый крупный металлургический комбинат имел дорожную карту декарбонизации. Сегодня эти проекты заморожены, и не только из-за войны, но и из-за повышения цен на энергоресурсы, что сделало их финансово нежизнеспособными.

Догонять будет невероятно сложно. Отсрочка введения CBAM – не панацея, но это дало бы необходимое время. Юридическая возможность предоставить такую отсрочку в ЕС существовала. Украина официально обратилась с соответствующим запросом, но ответом был отказ.

GMK Center просчитал последствия этого решения. Наш вывод: только из-за влияния CBAM на сталелитейный сектор Украина к 2030 году может потерять 2,1% ВВП. Это на два порядка выше, чем оценка Еврокомиссии – 0,01%. Именно этими цифрами обосновывали отклонение украинской заявки.

Решение, принятое на основе ошибочных данных, не может быть корректным, поэтому отчет Еврокомиссии следует пересмотреть. Цена ошибки слишком высока, чтобы опираться на некорректную арифметику.

Да, отсрочка CBAM для Украины на несколько лет не решит всех проблем. В 2026–2028 годах последствия CBAM будут болезненными, но относительно контролируемыми. Уже в 2029–2030 годах мы рискуем потерять два из пяти действующих металлургических заводов.

В своей основе это проблема инвестиционного дефицита. CBAM лишь обостряет ее и ускоряет разрушительные последствия. Последние 15 лет ЕС пользовался практически нулевой стоимостью капитала, Украина – нет. Требовать от обеих сторон одинакового темпа декарбонизации по одним и тем же правилам – значит игнорировать эту асимметрию. Именно поэтому CBAM и финансирование декарбонизации должны рассматриваться в комплексе.

Ukraine Investment Framework в рамках Ukraine Facility предусматривает лишь €9,3 млрд прямых грантов и €7,8 млрд кредитных гарантий. И это на всю промышленность и энергетику. Этого критически мало. Только на восстановление энергосектора нужно около €70 млрд. Без доступной низкоуглеродной электроэнергии «зеленая» сталь невозможна. Согласно нашим расчетам, на декарбонизацию имеющихся мощностей горно-металлургического комплекса нужно дополнительно €12 млрд.

Так что вопрос простой: где бизнесу взять эти деньги?

Пока ответа нет, Украине необходимо отсрочить введение CBAM. Имеются юридические основания. Наши расчеты и фактические данные о падении экспорта в первые месяцы 2026 года это подтверждают. Не хватает лишь политической воли признать, что исходная оценка была неточной и необходимо срочно принять новое решение!