Деиндустриализация в Украине и ЕС

Промышленный спад охватил как Евросоюз, так и Украину, но по разным причинам. Для ЕС это результат глобальной конкуренции, высоких энергозатрат и регуляторного давления. Для Украины – следствие десятилетий системных проблем и разрушительной войны. Однако общие вызовы создают основу для стратегического партнерства: Украина может стать промышленной площадкой Европы, а ЕС – инвестором и технологическим партнером для украинской реиндустриализации.

Евросоюз теряет глобальную конкурентоспособность

Евросоюз переживает серьезный промышленный спад системного характера. Согласно данным Eurostat, промышленное производство в ЕС в 2024 году сократилось на 2,3% г./г. Особенно пострадал сектор капитальных товаров – падение 7,5% г./г. С 2022 года общее падение составило около 6%.

Текущая ситуация крайне сложная: предприятия закрываются, мощности переносятся за пределы ЕС, металлургия и автопром находятся в глубоком кризисе, высокие затраты на энергоносители усиливают издержки, проекты «зеленой» трансформации откладываются.

В долгосрочной перспективе добавленная стоимость перерабатывающей промышленности ЕС почти постоянно растет: от $2 трлн в 2007 году до пикового значения $2,43 трлн в 2022 году и небольшого снижения до $2,36 трлн в 2024 году.

В то же время доля переработки в ВВП демонстрирует противоположную тенденцию. Заметное падение произошло в 2007–2010 годах из-за мирового финансового кризиса. Далее следовало устойчивое снижение: с 15,2% в 2018 году до 14,0% в 2024 году. Это свидетельствует о постепенной деиндустриализации европейской экономики с усилением роли сектора услуг.

Среди ключевых причин снижения уровня индустриализации в ЕС можно отметить следующие:

1. Глобализация и перенос производств в другие страны. Государства с более дешевой рабочей силой и менее жесткими регуляторными нормами выглядят более привлекательно для открытия новых производств, чем Евросоюз.

2. Высокая стоимость электроэнергии и газа. Резкий рост стоимости энергоносителей произошел после начала войны в Украине и отказа от российского ископаемого сырья. По данным IEA, по итогам 2024 года средние цены на электроэнергию для энергоемких промышленных потребителей ЕС были примерно в два раза выше, чем в США, и на 50% больше, чем в Китае. Это подрывает конкурентоспособность европейского бизнеса и ограничивает инвестиции.

3. Высокая регуляторная нагрузка. Европейские компании сталкиваются с многоуровневым регулированием, что препятствует инновациям и увеличивает издержки. По данным МВФ, внутренние барьеры в едином рынке эквивалентны 45-процентному тарифу на товары и 110-процентному тарифу на услуги.

4. Отставание в технологиях и инновациях. ЕС существенно отстает от США и Китая в разработке передовых технологий, особенно в области ИИ, полупроводников и цифровых технологий. Нет ни одного европейского tech-гиганта уровня Google или Alibaba. Движение Китая в области технологических секторов, таких как машиностроение и автомобильный сектор, создало серьезные проблемы для конкурентоспособности европейской продукции.

5. Экологические требования. Строгие климатические и экологические нормы повышают издержки производства и снижают конкурентоспособность европейской продукции при экспорте.

6. Зависимость от импорта энергоресурсов. Несмотря на диверсификацию источников энергоресурсов после 2022 года, ЕС все еще уязвим к внешним ценовым шокам на нефть и газ. Кроме того, Евросоюз критически зависит от импорта редкоземельных металлов и полупроводников из Китая и других стран Азии. Это критически влияет на конкурентоспособность и загруженность европейской промышленности.

Как следствие вышеприведенных проблем падает глобальная конкурентоспособность Европы. По данным Всемирного банка, доля добавленной стоимости в перерабатывающей отрасли ЕС по отношению к глобальному уровню снизилась с 20,8% в 2000 году до 16,3% в 2023 году.

Несмотря на рост добавленной стоимости, деиндустриализация в ЕС сопровождается сокращением занятости. Только за 2018–2024 годы сокращение рабочих мест в обрабатывающей промышленности Евросоюза составило 700 тыс. человек.

Хроника украинской деиндустриализации

Вся новейшая экономическая история Украины – это история деиндустриализации, начавшейся с 1991 года после обретения независимости.

Нарушение хозяйственных связей после распада СССР, неэффективная приватизация, коррупция и отсутствие улучшения инвестиционного климата привели к технологическому отставанию и падению уровня индустриализации с 44,6% в 1992 году до 17,4% в 2020 году. На том этапе трансформации украинской экономики не было шансов остановить это падение.

После 1997 года ситуацию усугубляли мировые и внутренние кризисы, а после 2013 года – военные действия. В начале полномасштабной войны в 2022 году объем промышленного производства снизился на 36,7% по сравнению с 2021 годом, объем строительства – на 65%. Боевые действия сопровождались огромными финансовыми убытками, потерей активов и кадров, переориентацией источников сырья, логистики и рынков сбыта.

Пока идут боевые действия, статистика потерь растет. По оценкам KSE, по состоянию на октябрь 2024 года прямой задокументированный ущерб инфраструктуре составил $170 млрд, включая разрушение активов промышленных предприятий – $14,4 млрд.

Абсолютные объемы добавленной стоимости в переработке снизились с $20 млрд в 2007 году до $6,7 млрд в 2022 году – минимума за период. После полномасштабного вторжения отрасль пережила обвал, но в 2023–2024 годах началось частичное восстановление. Всего показатель за 2007–2024 годы снизился более чем в 2,5 раза.

Доля переработки в ВВП снизилась с 20% в 2007 году до 7,6% в 2022 году. Полномасштабная агрессия привела к падению показателя в 2021–2022 годах с 10,3% до 7,6%. Рост в последующие годы остается существенно ниже довоенного уровня. После начала войны перерабатывающая отрасль показывает слабое восстановление на фоне глубокой структурной деиндустриализации.

Промышленный кризис углубляют структурные проблемы: высокие цены на электроэнергию и газ, дорогая логистика, дефицит оборотных средств, недоступность заемного капитала и нехватка персонала.

Классический пример деиндустриализации – украинская металлургия, понесшая критические потери из-за военных действий. Производство стали сократилось с более 50 млн т в год в советское время до 21 млн т в 2021 году. После начала полномасштабной войны выплавка снизилась до 6,3 млн т в 2022 году. К 2024 году производство восстановилось до 7,6 млн т – примерно 15% от исходных показателей.

Важно отметить, что в Украине никогда не было комплексной промышленной и инвестиционной политики для создания благоприятного климата для бизнеса. Использование льгот и стимулов было фрагментарным и не компенсировало отсутствия стратегии. Единичные примеры эффективного использования инструментов промышленной политики позволили появиться нескольким важным сегментам агропереработки, где Украина сейчас лидирует в Европе и мире.

Совместные решения

Без серьезных мер по защите европейской промышленности и усиления технологических позиций Европе угрожает утрата ключевых производственных компетенций. Для преодоления деиндустриализации Украина и ЕС могут выработать комплекс совместных мер.

Несмотря на масштабную деиндустриализацию, войну и зависимость от европейских средств, Украина обладает конкурентными преимуществами, полезными для Евросоюза с учетом географической близости и перспектив евроинтеграции. Вот ключевые возможности Украины для ЕС:

1. Создание совместных производственных цепочек в критических отраслях. Украина имеет значительные запасы критически важных ископаемых (литий, титан, графит и редкоземельные элементы), на базе которых можно создать производственные цепочки – от добычи и переработки критических материалов до производства батарей, полупроводников и «зеленых» технологий. Это позволит всем сторонам повысить конкурентоспособность и снизить зависимость от внешних поставщиков.

2. Источник дешевых энергоресурсов и «зеленой» электроэнергии. Украина обладает значительным потенциалом развития ВИЭ (био-, ветро-, солнечная энергия) и может экспортировать электроэнергию, помогая снижать энергетическую составляющую себестоимости для европейской переработки.

3. Участие в европейских цепочках стоимости. Украина может закрывать слабые места в сегментах, в которых ЕС ощущает потребность или откуда выходит из-за высокой себестоимости. Например, производство промежуточных товаров, автокомпонентов, поставки сырья для «зеленой» трансформации металлургии (окатыши с высоким содержанием железа, HBI) и прочее.

4. Перенос производств. В рамках послевоенного восстановления Украина может стать площадкой для размещения энергоемких производств европейских компаний при условии развития энергоинфраструктуры и стабильных тарифов на электроэнергию.

Выводы

Украина и Евросоюз сталкиваются с разными по происхождению, но похожими по последствиям тенденциями деиндустриализации: снижением роли перерабатывающей промышленности, ростом цен на энергоносители и утратой конкурентоспособности. При этом Украина находится в худших условиях – в состоянии войны и политического кризиса, с экономикой, зависимой от внешнего финансирования.

Однако главное – не похожие экономические проблемы, а общие геополитические и оборонные интересы. Сейчас Украина и Европа обречены действовать вместе.

В таких условиях появляется пространство для сотрудничества. Украина может стать индустриальной площадкой Европы – источником недорогой электроэнергии, базой для энергоемких производств и частью новых цепочек стоимости. ЕС – инвестором, технологическим партнером и рынком сбыта. Совместная реиндустриализация способна усилить обе стороны и снизить их зависимость от кризисов и других геополитических игроков.

Интеграция промышленных потенциалов создает возможности для взаимного усиления конкурентоспособности и формирования экономической модели, способной противостоять глобальной конкуренции.

Евросоюз имеет финансовый и технологический потенциал для поддержки промышленного развития Украины и политическую мотивацию включить ее в свои производственные цепочки как элемент европейской стратегической автономии. Критически важны для Украины переход от экспорта сырья к продуктам переработки и доступ к европейским фондам структурной трансформации.

Для реализации этих преимуществ должна закончиться активная фаза боевых действий, а Украина должна получить твердые гарантии мира и безопасности.