В отечественной газодобывающей индустрии началась эпоха стагнации. Пандемия COVID-19, рекордное снижение цен на углеводороды в мире и глобальный экономический кризис уже поставили на паузу почти все инвестиционные проекты и рискованные работы на месторождениях. Оправится ли отрасль после такого мощного удара?

За 6 месяцев 2020 году в Украине добыто 10,2 млрд кубометров газа. Это на 3% меньше аналогичного показателя прошлого года. Независимые компании продемонстрировали рост производства более чем на 7%, однако это произошло благодаря проведенным ранее капитальным ремонтам и прошлогоднему бурению скважин. Сейчас инвесторы оптимизировали все процессы и с большой осторожностью смотрят на новые проекты. Без капитальных инвестиций в отрасль добыча продолжит падать.

Тенденция к уменьшению количества активных буровых станков, начавшаяся зимой, продолжается. Если в прошлом году в начале лета в производстве было задействовано почти 90 станков, то сейчас – втрое меньше.

К сожалению, такая ситуация наблюдается не только в Украине, но и в мире. Крупнейшие международные добывающие и сервисные компании терпят миллиардные убытки из-за пандемии. Чтобы сохранить нефтегазодобывающую отрасль, правительства ведущих добывающих стран внедряют стимулы для ее поддержки и мотивируют инвесторов продолжить инвестирование. Так, например, в Норвегии парламент разрешил компаниям списывать часть расходов (10% от цены), понесенных на приобретение оборотных активов для осуществления нефтегазодобывающей деятельности уже в году, в котором такие расходы были понесены (2020-2021 годы), вместо общего 6-летнего срока. В Канаде нефтегазодобывающему бизнеса кроме отсрочки уплаты налога предоставили миллиардную финансовую помощь, которая позволит сохранить рабочие места. В США для сохранения объемов производства нефти и газа был уменьшен размер роялти на добычу углеводородов (со стандартных 12,5% до 0,5%) и арендную плату за пользование государственными участками.

Ситуация в Украине с поддержкой бюджетообразующей индустрии (за прошлый год уплачено почти 74 млрд грн налогов) крайне неутешительна. Даже так: нефтегазодобывающая отрасль не получила никаких стимулов со стороны государства для продолжения инвестиционной деятельности и сохранения рабочих мест в секторе. Еще весной Ассоциация газодобывающих компаний Украины обратилась к президенту Украины, правительству и народным депутатам с призывом немедленно разработать и внедрить пакет стимулирующих мер для помощи отрасли. Без этого не стоит ожидать продолжения бурения новых скважин и разработки новых месторождений.

Речь идет прежде всего о фискальных мерах, которые являются основой для принятия решения инвесторами. Это продление срока неизменности налогообложения добычи углеводородов из новых скважин с 5 до 10 лет; введение стимулирующей ренты для восстановления законсервированных и ликвидированных скважин, а также стимулирование добычи нетрадиционных залежей углеводородов. Кроме того, стоит также по аналогии со стимулирующим режимом для добычи природного газа ввести стимулирующую ренту для добычи нефти и конденсата.

Это первоочередные шаги, которые станут сигналом о поддержке отрасли со стороны государства. Они позволят минимизировать текущую кризисную ситуацию и не принесут никаких потерь для государственного или местного бюджетов, ведь сейчас их там и все равно нет, это дополнительные объемы – и рента от добычи дополнительно пополнит казну.

Однако, чтобы по-настоящему помочь бюджетообразующей индустрии, необходимо осуществить комплексный пересмотр ставок налогообложения добычи углеводородов в Украине путем приведения их к среднеевропейским показателям.

Без государственной поддержки мы рискуем потерять отечественную добычу углеводородов, что приведет к еще большей зависимости от импортного газа и потере львиной доли налогов. Поэтому либо мы выбираем и поддерживаем свое, либо платим за чужое. Выбор очевиден!

9 июля во время пресс-конференции «Как сделать украинцев богатыми: презентация реформы недропользования» старший экономист независимой аналитической группы Ukraine Economic Outlook Михаил Кухар обозначил основные различия между украинскими и мировыми добывающими компаниями, а также назвал основные точки роста для украинской горнодобывающей отрасли. GMK Center публикует основные тезисы его выступления.

Считается, что мир движется в сторону IT, а технологии XIX века – добыча руды, газа и нефти – отмирают. Учитывая долю добывающей промышленности в мировом ВВП, это действительно так – за последние четверть века она упала с примерно 5% до 3%. Однако если посмотреть на абсолютные цифры, то отрасль, наоборот, довольно быстро растет. За последние 25 лет она выросла в мире с примерно $300-500 млрд оборота до более $3 трлн и продолжает расти (около 14% в год по сложному проценту). Можно сказать, что за последние 10 лет отрасль выросла в 7 раз и продолжает расти.

На фоне стран, имеющих высокий удельный вес добывающей отрасли в своем ВВП, Украина откровенно отстает. Мы недополучаем экспортную выручку, имеем сниженные объемы добычи.

Также Украина имеет один из наименьших показателей в мире по доходам от добывающей отрасли: один работник на ГОКе, в карьере или на добывающей вышке (это очень высокомаржинальная деятельность) приносит $34 тыс. валовой прибыли в год. В Польше или Турции этот показатель составляет $50 тыс. в год, в ОАЭ – около $2 млн, в США, Канаде, Австралии – $0,5-1 млн.

В мире есть рейтинг, который оценивает привлекательность инвестирования в добычу полезных ископаемых в разных странах. Мы были очень удивлены, узнав, что Украина в нем даже не фигурирует. К счастью, методология рейтинга открыта, и мы легко нашли в нем место Украины – оно последнее. По агрегированному рейтингу мы получили бы лишь 36 баллов из 100, и это был бы наихудший показатель в мире.

На основании чего составляется рейтинг? Во-первых, это уровень налогообложения. Украина имеет средний уровень налогообложения от кешфлоу добывающих компаний – 26%. Для сравнения, в Китае этот показатель составляет 18%, в Германии – 22%. Украинские нефтегазовые компании вообще отдают в виде тех или иных налогов 60% оборота.

Во-вторых, важным является доступ к международной сертификации по подтверждению залежей полезных ископаемых. Можно ли это сделать в Украине, является ли это автоматической процедурой? Нет. Таким образом, инвестор, который потенциально хочет добывать в Украине, не видит подтвержденных запасов и не может дать оценку тем залежам руды или углеводорода, которые у нас есть.

Благодаря падению цен на энергоносители наша страна в этом году сэкономит на энергетическом импорте около $5,7 млрд. Это отличная новость. Но экономический рост в мире рано или поздно восстановится, и цена на углеводороды снова увеличится. Неплохо было бы иметь вместо импорта собственную мощную добычу.

Если власть разработает быструю процедуру подтверждения залежей для инвесторов, возьмется за проблему «спящих» лицензий, ускорит и упростит процедуру предоставления новых лицензий на добычу, введет прозрачный учет и прозрачные аукционы, то добывающая отрасль может показать к 2028 году рост на уровне $9-22 млрд.

Мы действительно живем в эпоху IT и искусственного интеллекта. Мир стремительно меняется. И у нас осталось буквально несколько десятилетий, чтобы получить от добычи те деньги, которые можем. Неизвестно, как долго будут нужны нефть и газ, которые содержатся в недрах Украины. Возможно, речь идет даже не о 50 годах. Поэтому, честно говоря, нет причин не взять эти деньги сейчас, чтобы инвестировать в новую экономику впоследствии.

Нужны ли Украине инвестиции? Да. Помогут ли в этом инвестиционные няни или индустриальные парки? Этого не знает никто. Искусственное создание привлекательных условий для инвестиций в индустриальные парки – очень спорный тезис. Поэтому к соответствующим законопроектам много вопросов.

Как работают льготы

Индустриальные парки обычно создают, чтобы облегчить решение инфраструктурных вопросов развития новых промышленных проектов. Для нашей страны – это Западная Украина, припортовые южные регионы, места вблизи Киева и в больших промышленных зонах крупнейших городов.

Обычно функционирование индустриальных парков не предусматривает налоговых льгот. Хотя, согласно исследованию UNIDO по индустриальным паркам, фискальные стимулы тут допустимы. Выходит, в законопроектах №3724 и №3725 речь идет, скорее, о свободных экономических зонах (СЭЗ) и территориях приоритетного развития (ТПР). Тем не менее парламентарии всё же предлагают предоставить инвестиционные, налоговые и таможенные стимулы для компаний – резидентов индустриальных парков в Украине. Какие противоречия и риски могут возникнуть, если эти документы будут приняты?

Вне конкуренции

Создание налоговых льгот может нарушать конкуренцию в экономике Украины. Например, один производитель оборудования работает не в индустриальном парке 30 лет без налоговых льгот. Появляется новая компания в индустриальном парке и получает преимущество, за счет которого может вытеснить зарекомендовавшую себя на рынке компанию.

Контраргумент здесь заключается в том, что в рамках индустриальных парков предполагается создание технологичных производств, аналогов которых нет в Украине. Но нет и механизмов контроля, и перечень видов деятельности в законопроекте не прописан.

Стимулы для инвестиций

Льгота по налогу на прибыль в 18% не слишком поможет бизнесу принять решение о вхождении именно в Украину, с моей точки зрения. Для стимулирования инвестиций более эффективными инструментами являются НнВК (налог на выведенный капитал) или ускоренная амортизация.

Создание налоговых льгот может привести к злоупотреблениям. Например, в случае введения льгот по уплате НДС на импортное оборудование.

В законопроекте не указано, оборудование чьего производства. То есть оборудование, произведенное в Украине, может быть фиктивно экспортировано без НДС и точно так же фиктивно импортировано в Украину без НДС. Логичнее вообще отменить НДС на импорт оборудования, так как это налог на инвестиции.

Сырьевой риск

Еще один пример возможных злоупотреблений – импорт без пошлин и без НДС сырья для переработки в рамках индустриального парка. Сырье может быть импортировано для переработки в индустриальном парке, но фактически – перепродано на рынке Украины.

Здесь тоже нет механизмов контроля. А значит беспошлинный импорт сырья может нарушить интересы производителей в Украине.

Преимуществом индустриальных парков как раз и является доступ к уникальному или дешевому сырью. Использование же импортного сырья делает производственную цепочку очень короткой, и эффект для экономики будет крайне низким.

Подключать надо бесплатно

Много говорят о технических льготах. Вопрос стоимости подведения и подключения инфраструктуры не связан напрямую с концепцией индустриальных парков, а только с наличием желания и воли местных/региональных/национальных властей получить инвестиции и рабочие места и налоги.

Любого, кто строит завод, склад, терминал, отель местные власти должны «носить на руках» и оформлять все разрешения и подключения за него. Ведь это будущие налоги и рабочие места, деловая активность и развитие региона.

Учет и контроль

В целом предоставление налоговых льгот без решения административных проблем, реформы судебной системы и улучшения инвестиционного климата вряд ли приведет к каким-нибудь другим результатам, кроме злоупотреблений. И в результате с большой долей вероятности повторится история с СЭЗ.

Напомним, первые свободные экономические зоны в нашей стране появились в 1992 году. А льготы для них отменили в 2005-м в основном по причине непрозрачного предоставления льгот и коррупции.

В свежих законопроектах №3724 и №3725 тоже предложены налоговые льготы и стимулы, но не прописаны механизмы контроля и устранения вышеуказанных рисков. Например, создается возможность для злоупотреблений со стороны государственной налоговой службы. Предлагаемые изменения в статью 289-1, часть 7 Налогового кодекса Украины выглядят так:

«У разі виявлення контролюючим органом невідповідності учасника індустріального парку критеріям, встановленим частиною другою цієї статті, контролюючий орган визначає суму грошового зобов’язання, яку повинен сплатити такий учасник індустріального парку».

Быть или не быть

Разумеется, индустриальные парки должны быть. Но их узаконивание не должно превратиться в стимулирование чистых девелоперских проектов в недвижимости за государственный счет.

Логистические центры, площадки под локализацию производств, производственные площадки для использования дешевизны рабочей силы, производства с доступом к дешевому и уникальному сырью, – есть очень много адекватных направлений. Мне странно, почему у нас, с нашими урожаями, перспективами и мечтами о переработке, не говорят об аграрных парках. Ведь возможно же построить классическую цепочку добавленной стоимости: хранение – переработка – инфраструктура для экспорта.

Нельзя забывать о том, что любому производителю необходима транспортная (экспортная) инфраструктура: дороги, пропускные пункты, грузовые аэропорты и терминалы, доступная портовая инфраструктура, доступная и качественная железнодорожная инфраструктура. Если не будет порядка в этих сферах, то инвестор не придет, несмотря на налоговые льготы. Монопольный договор с «Укрзалізницею» и высокие портовые сборы, низкая пропускная способность дорог – всё это хоронит преимущества индустриальных парков для иностранных инвесторов, о которых мы мечтаем.

Однако также нужно помнить, что законопроекты об индустриальных парках не защитят инвестиции. Ведь парки останутся в украинской юрисдикции с постоянными проблемами в судебной системе и ее непрерывными реформами.

Закон об индустриальных парках не заменит отсутствующие экономическую и промышленную стратегии развития Украины. Если государство в лице Верховной Рады и Кабинета Министров системно показывает своими действиями, что не будет защищать и поддерживать индустриальное развитие страны, то эти законы не смогут переломить ситуацию.

Поэтому целесообразными видятся общие изменения в инвестиционном климате: государственные и частные инвестиции в инфраструктуру, широкие меры стимулирования инвестиций, защита внутреннего рынка для всех отраслей, поддержка экспорта на всех уровнях.